*Cor ne edito*

Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

*Cor ne edito*Перейти на страницу: 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | следующуюСледующая »


четверг, 17 января 2019 г.
Сколько веревочке виться, строке... Darling... 13:33:03
Сколько веревочке виться, строке тянуться, яблоку наливному скользить по блюдцу, пряча от глаз то небо, то дно морское, только оно лица твоего не скроет. Скачет царевич по лесу, по чисту полю, кощееву смерть царевич везет с собою, волк под седлом рычит и роняет пену с белых клыков. Все ближе родные стены белого града, где славят тебя, героя - лишь одного, хоть подвиг вершило трое. Волку-то что, в наморднике, мной заклятом - жаждет свободы, бесится, да куда там.

Кощеева дочь оставлена и забыта; мыслит царевич, что будет она убита вместе с отцом под черным холодным сводом. Ей ли, отродью, надеяться на свободу, ей ли купить прощение чародейством, ей ли считаться царевичевой невестой?

Ей ли прощать предательство, ложь и подлость?

Я сохранила, царевич, твой тонкий волос. Там, где отца не жалко - себя жалею: нет ничего, что мести сейчас важнее. Прячься, беги, да выслежу, не оставлю, птиц и зверей скликаю тебе на травлю, спутаю тропки, дороги все перекрою - нет, не успеют тебя величать героем!

Катится яблоко и на глазах сгнивает, тянется магия злобная, огневая, ляжет на плечи тяжкими кандалами, там где сияло солнце - бушует пламя. Замер царевич и дышит все реже, реже...
Сколько веревочке виться, да я обрежу.
пятница, 21 декабря 2018 г.
Доброй осени. Вместо вечера будет... Darling... 13:55:31
Доброй осени.
Вместо вечера будет ночь.
Вместо паузы будет просто последний раз.
Обстоятельства - это если не превозмочь
Недосказанных или (напротив) излишних фраз.
Доброй осени.
Вместо сахара будет соль.
Вместо зеленого будет стандартный чай.
Обязательства - это когда отпускает боль,
Потому что родные сумели найти врача.
Доброй осени...
Вместо целого будет часть.
Вместо любимого будет ни то, ни се.
Одиночество - это чтобы поплакать всласть,
Понимая, что больше ничто уже не спасет.
я писал бы тебе о Ницше и Керуаке, и о том, что забыл наушники в... Darling... 13:53:26
я писал бы
тебе

о Ницше и Керуаке,
и о том, что забыл наушники
в гардеробе,
о Есенине, Лорке, Рыжем
и Пастернаке,
о Любви

и Боге.

я писал бы
тебе

как ветер качает ивы,
как Июль надоел – сожгите его,
развейте!
как живут города в провинции – перспективы
равнозначны
смерти.

я писал бы
тебе

о том, что Любовь и Лето
целиком состоят из пластика
и картона;
и о том, что порезав пальцы деталью Лего

лечишь
одеколоном.

я писал бы
тебе

о том, что пусты резервы,
что зелёнка и спирт
лишь
маскируют
раны.
и о том, как Любовь вскрывают ножом
консервным –

и исправляют
шею кардиограммы.

я писал бы
тебе

о Марсе,
об Атлантиде.
и как ноги обвил зелёный противный
ил.
и о том, как тебя,
конечно же, ненавидел,
если бы не любил.

я писал бы
тебе,

как по уши в ложь обутый,
на вокзале стою –
затёк плечевой сустав.
и в ночной тишине слушаю треск салюта,
его
глазами не отыскав.

я писал бы о том,
что не было крыльев, перьев.
лишь автобус и тень
Владимира Ильича.

я писал бы
тебе,

что птицы летят на Север.
я писал бы
тебе,

а ты бы
не отвечал.
и приходит к отцу Июнь, синеглазый... Darling... 13:47:51
и приходит к отцу Июнь, синеглазый мальчик,
как положено, весь искрящийся и упертый,
говорит, что на свете есть паруса и мачты,
перекрестки, меридианы, аэропорты.

можно топать по теплым шпалам до горизонта,
можно взять за рога потертый, но крепкий велик.
это значит, что ни единого нет резона
оставаться с тобой по эту сторону двери.

и плевать, что подстерегают в потемках ямы,
что гремят арсеналом молний чужие выси…
если что-то случится, то эта гибель – моя, мол.
понимаешь, она от меня одного зависит!

а потом приходит Июль, двухметровый воин,
через щеку шрам, в золотой бороде косички.
говорит, что на свете есть подлецы и воры,
и удары исподтишка, и ночные стычки.

и поэтому ты, отец, на меня не сетуй,
слишком горек теперь мне вкус молока и меда.
прямо в эту секунду, пока мы ведем беседу,
по жилому кварталу кроют из миномета,

бронированная махина въезжает в надолб,
георгины распускаются на могилах…
а случится чего со мной, горевать не надо б,
только этого я тебе запретить не в силах.

и последним приходит Август, сухой, прожженный,
преждевременно поседевший, глотнувший лиха,
говорит, что в саду за домом созрел крыжовник,
теплой мякотью наливается облепиха.

можно сесть на скамейку и ничего не делать,
можно просто прикрыть глаза, улыбаться немо.
только братьев уже десятую нет неделю,
а кому их спасать от гибели, как не мне, мол?

не подумай, что я о ком-то из них скучаю.
мы, конечно, родные, но дело не в этом вовсе…
он хватает куртку, позвякивает ключами
и уходит, не оглянувшись, из дома в осень.
король к королеве приходит справиться, отчего она так грустна. все в... Darling... 13:41:53
король к королеве приходит справиться, отчего она так грустна.
все в ней ладно: и умница, и красавица, но усмешка кривит уста,
она скажет: стою я у самой пропасти, она тянется вдаль и вширь.
только я все смеюсь и от смеха лопаюсь, лопаюсь как пузырь!
мне бы сжаться от страха, вскричать от ужаса, убежать бы, забиться в щель.
только пропасть мне видится мелкой лужицей, не пугает меня вообще.
страшный зверь повстречается мне, оскалится, будет капать с клыков слюна,
только смехом неистовым заливаюсь я, и от смеха почти пьяна.
я смеюсь так, что щеки красны как ягоды, очи вылезли из орбит,
видно, давеча кто-то подсыпал яду мне – но, увы, не сумел убить.
помнишь, как я клялась тебе в вечной верности и безумной любви клялась?
а теперь моя кожа идет кавернами, над собой я теряю власть:
как безумный паяц или шут гороховый, хохочу, надорвав живот.
посели меня, милый, со скоморохами, в душной келье запри на год.
я не знаю, как смех этот дерзкий вытравить, как мне в душу вернуть печаль.
моя жизнь по экрану стекает титрами, приближается смертный час.
но ни страха, ни боли уже, ни горести, как безумная я смеюсь.
мне все видится, как я стою у пропасти и совсем ее не боюсь.
...знаешь, что ей ответит король растерянный, как от смерти ее спасет?
будет в башне высокой держать неделями. с глаз долой ее – вот и все.
он на все ее страхи, безумье, приступы отвечает одним – скалой,
и ни камня, ни щели на ней, ни выступа, ни за что не взберется зло.
и в беде своей, дикой, опустошающей королеве сидеть одной.
а король проверяет: жива душа еще? иль за новой идти женой?
ты все думаешь, будто бы ради хохмы я изрекаю весь этот бред?
это самые грустные из стихов моих,
что написаны о тебе.
о моем господаре ходят дурные слухи, и дурные глаза следят за его... Darling... 13:39:41
о моем господаре ходят дурные слухи, и дурные глаза следят за его делами. говорят, он один повинен во всей разрухе, что накрыла страну, как черный могильный камень, говорят, господарь безжалостен, как гиена, и не знала страна страшнее него тирана, говорят, господарь давно преклонил колено перед ведьмой с болот, хозяйкой ночных туманов.

я возьму языки, что вырваны у младенцев, я свяжу языки злой волей в волшебном взваре, и от кары моей врагам никуда не деться - нет вернее слуги у нашего господаря. помню, словно вчера, явился ко мне, безусый, и у ног разложил шелка, ожерелья, камни, что сияли огнем. молил меня: "полюбуйся! подношенье прими, услышь меня, помогай мне!" но шелка мои - мягкий мох на болотных кочках, ожерелья - рябина, алая, ярче крови. и на что мне блага мирские, хозяйке ночи, позабывшей, когда примерила саван вдовий. и тогда предложил он кровь и чужие муки и бессильные слезы тех, кем он будет править. но все больше и больше просила я за услуги, и забыл господарь покой и звучанье здравиц.

я свяжу языки, чтоб не множились злые слухи, вырву злые глаза в бескрайнем ночном кошмаре. и за это расплата - голод, война, разруха...
нет вернее слуги у нашего господаря.
Муттер и Фатер гордятся Отто. Рост... Darling... 13:24:46
Муттер и Фатер гордятся Отто. Рост за два метра, глаза как сталь,
Тело, осанка, манеры — что ты, впору сниматься у Рифеншталь.
Он побеждает на скачках конских, Вагнера темы поет на бис,
Даже стреляет по-македонски. Белая бестия, as it is.
Но каждую ночь
из тумана глядя
черными дырами мертвых глаз
Отто является фройлян Надя в платье сатиновом.
Был приказ -
Каждый изловленный партизайне должен висеть на суку. И вот,
Отто с улыбкой «Jedem das seine» пойманных русских к допросу ждет.
В двери Надежду впихнули грубо. Отто глядит на нее свысока.
Наде семнадцать, разбиты губы, кровь на сатине, в глазах тоска.
Делу, увы, не помочь слезами.
Слышно — солдаты копают рвы.
Отто вздыхает — йедем дас зайне. Милая фройлян, мне жаль, увы.
Вдруг исчезает тоска во взгляде, зал погрузился на миг во тьму.
Прыгнув, на Отто повисла Надя, в ухо гадюкой шипит ему:
«Что, офицер, не боишься мести? Нынче я стану твоей судьбой.
Мы теперь будем цузаммен, вместе. Слышишь? Отныне навек с тобой.»
Надю за волосы тащат к вязу, в бабушкин, с детства знакомый, двор,
Где ожидает, к суку привязан, быстрый веревочный приговор.
«Шнапсу бы... Водки бы... Не иначе — стопку с товарищем вечерком».
Отто стирает рукой дрожащей Надину кровь со щеки платком.
Водка ли, шнапс ли, исповедальня — все бесполезно. Опять в ночи
Надя из курской деревни дальней смотрит на Отто, а он молчит.
Наденька шепчет «Jedem das seine!» Отто хрипит, воздух ловит ртом.
Дойче овчарка глядит на хозяина, длинным виляет, скуля, хвостом.
Был же приказ и была задача... Йедем дас зайне. В окне рассвет
Надя уходит. А Отто плачет
Семьдесят долгих кошмарных лет.
В потной маршрутке по дороге к... Darling... 13:23:18
В потной маршрутке по дороге к продуктовому рынку
она представляет себе аварию,
— как они оба попадут в рай,
где он будет любить ее заново, —
так, что перестанет болеть в груди
при виде рекламных буклетов с идиотскими пальмами.
Восемь лет брака;
все еще можно будет собрать по косточкам, — думает она, —
под златолистыми деревьями,
в осиявающем пламени,
среди дивных плодов, лежащих ошуюю и одесную.

Маршрутка резко дергается,
объезжает «Волгу»,
останавливается у вывески с яблоками и апельсинами.

Он представляет себе аварию, —
как он попадет в рай
и там наконец выплачется.
Бог просыпается утром на дне колодца, скулит — и акустика там как в... Darling... 13:21:54
Бог просыпается утром на дне колодца,
скулит — и акустика там как в храме.
сломаны лапы. мелькая, над ним несется
стадо с человеческими ногами.

или иначе — Богу сегодня десять,
Бог приезжает в школу на двадцать пятом.
там его избивают, никто не лезет,
чтобы самим не врезали дипломатом.

Бог все равно пытается — вынув жало —
он выбирает нищенку возле церкви.
люди Бога обходят за три квартала,
будто он — опасный и хищный цербер.

в самой последней жизни он носит косы,
ходит вместилищем всех восхищенных взглядов.
вечером же стабильно кровавит носом
стены и стол, когда муж возникает рядом.

сидя на мокрой скамейке в осеннем парке,
Бог вытирает слезы и вторит людям:
— я всегда здесь, когда вы больны и жалки.

где вы, когда я сам так нуждаюсь в чуде?
Мой товарищ погиб от беззвучных свинцовых стрел Третья пуля вонзилась... Darling... 13:21:17
Мой товарищ погиб от беззвучных свинцовых стрел
Третья пуля вонзилась под сердце - он лег и замер.
Он отдал мне бинокль, чтоб я иногда смотрел
В окуляры, как будто большими его глазами.
А какие глаза у мальчишек в семнадцать лет!
Как он мог умереть — смуглоперый птенец Кубани?
Я потом усмехался — иду в университет
Тот же самый, который наметил себе поганец.
Там и встретил свою. Те глазищи на пол-лица —
Он любил таких девушек — с черной косой, простушек.
Как я в шутку ругал его, экого сорванца —
Мне-то нравились зеленоглазые и с веснушками.
Дочки вышли красавицы, вишню любили грызть,
Я возил их в деревню — на море, увы, не вышло.
Там мы выросли с ним — он смуглее, я белобрыс,
И у бабки его мои девки объели вишню.
В годовщину я брал бинокль за ремешок,
Шел туда, где повыше. Не в трауре шел, но с вялостью.
Сквозь бинокль я видел особенно хорошо,
Даже если учесть, что на зрение я не жалуюсь.
После немцы напали. Да что я вам про войну?
В первый месяц призвали, закончил под Кёнигсбергом.
Я все думал, что я, как товарищ мой — не вернусь,
Но вернулся. Приехал — как чертик из табакерки.
Дом — пустой. Я не знаю, где Соня с женой лежат.
Зину месяц искал и нашел наконец в детдоме.
Доставал ей печенье по карточкам, шоколад,
Одевал ее, кутал, не жался, не экономил.
У нее уже внуки. Живет в Волгограде с мужем.
Я не езжу туда. Я уже низачем не нужен.
Я смотрю сквозь бинокль, как алеет закат в степи,
Я хотел бы уйти, но судьба говорит — терпи.
Я смотрю сквозь бинокль — самолет уходит на круг,
Все уходит на круг. Мир — как замкнутая система.
Это все хорошо, только я здесь стою зачем, а?
И товарищ глядит из бинокля, кричит — держись,
Он семнадцатилетний, не знающий про усталость.
Все мне кажется, что я его проживаю жизнь,
Будто я не хотел, а она все равно досталась.В
я многое видел: как писали малявы, как сдавали координаты армейских... Darling... 13:20:22
я многое видел: как писали малявы, как сдавали координаты
армейских постов,
как впивались со страстью в уста,
за спиной зажимая в руке здоровенный нож кухонный
как последние шкуры поливали слезами мерзлую землю
погостную
как убийца даровал жизнь убийце, вор целовал вору руку

я многое видел: женщин - небритых и бритых - разнузданных
или очень робких
я спал и с теми и с теми, спал - чтобы позже ни слова не говорить об оных
просто знал, на каких играть бабских струнах, какие зажимать кнопки:
кодекс простых в исполнении правил, свод амурных законов

я многое видел - но ничего, черт возьми, не понял,
ни о себе, ни о жизни, рвал себя в клочья
мне бы только хотелось, чтобы ты меня когда-нибудь бы да вспомнила
чтоб заливалась по мне -
по самые ясные очи

чтобы не примечала во мне никого, кроме человека, будто б на глаза твои
напялены были шоры
чтобы отдавала последние деньги на фару и ехала ко мне, ехала, ехала
а потом бы, когда вконец околел бы шофер и заглохли моторы -
лицом вниз бы падала в снег чтобы не слышать своего же дурного смеха

я многое видел - но устал смотреть в
одну точку огромной жизни и не чувствовать себя к ней принадлежным

я многое видел - но к чему уже вся твоя гордость , вся эта злокачественная
прилежность

впейся в меня зубами, вцепись мне ногтями в холку, скажи мне "мой, мой, мой"
так чтоб мурашки по телу.
я был во всем мире, и пил со всем миром, и трахал весь мир,
но никто
для меня такого еще не сделал
страшен вовсе не ад - страшен день... Darling... 13:18:41
страшен вовсе не ад - страшен день,
когда ты первый раз повернешься
лицом к преисподней
и насладишься видом
погладишь пламени язычок - про себя пожалев -
не родился тритоном -откуда б защитная чешуя?
страшен вовсе не ад - за периметром -
тихая гавань,
там дом мой, но имя мне - немезида
ты ничем не поможешь мне -
ты так же вывихнут, вывернут, выдернут
как и я

страшен вовсе не ад.
ад весьма предсказуем -
пожалуй, не меньше, чем репетитор-надомник
приходящий всегда к семи,
не гнушаясь остаться на чаепитие после
на чаепитие или графин рецины...
ты ничем не поможешь.
алмазные сутры - на кой они сдались
купюроприемнику?

не берет меня литий
и сон не берет
я начинаю фосфорецировать

страшен вовсе не ад -
страшно забыть пинкод и себя самого залочить
страшно за шаг до нобелевки оскудоуметь,
растерять все регалии краснобая...

ты ничем не поможешь мне -
ты так же проклят, и так же вытерт,
и так же разодран в клочья

...между тобой и адом
я выбираю ад -

и не ошибаюсь
допустим, его зовут Сергей допустим, тормоза отказали, пришлось... Darling... 13:17:52
допустим, его зовут Сергей
допустим, тормоза отказали, пришлось
проехать на красный свет
допустим, прошло уже несколько дней
как его больше нет.
он ловит остаточный воздух разбитым ртом
терновый венец гематом.
линия жизни на всю ладонь оказалась
совсем не в прок
допустим, она всюду хвастает округлившимся
животом
девять недель осталось. что же потом?
ясное дело, срок.
Сергей не закончил дела.
не попал на самый прикольный корпоративный движ
видишь, куда нелегкая принесла...
он просит беззвучно : давай меняться, малыш
девять недель до срока. сущая ерунда
и никакого вреда. просто он снова вернется
домой, прямо под новый год
только в возрасте нежном и непривычном
она с гордостью гладит живот.
не замечая момента, когда
ее плод становится тяжелей обычного
ну и сколько ещё таких идиотов упадёт в твою вязкую бездну? мой... Darling... 13:16:20
ну и сколько ещё таких идиотов упадёт в твою вязкую бездну?
мой смеющийся бес в пожелтевшем ребре, я жду тебя у подъезда.
да, мне нечем дышать, намокают ладони, веки слезятся, my dear.
ты выходишь из дома в порванных джинсах
и тычешься в мой кашемир.

ну и как мне расхлёбывать всю эту кашу, которую мы заварили?
ты садишься в машину, ты пахнешь духами – мамиными, с ванилью.
ты накрасила губы вишнёвой помадой, хоть и знала, что я её съем.
я давлю на педаль, я хочу тебя так,
что согласен пожертвовать всем.

я трясусь, как замученный голодом узник, укравший буханку хлеба,
да, я тот богохульник и старый козёл, что ломает духовные скрепы,
но сейчас мне плевать, я запутался в кружеве поцелуев, белья и волос.
я прощу тебе всё: и следы на рубашке,
и на шее огромный засос.

я люблю тебя, будто прыщавый мальчишка, не знавший другого тела,
это чувство выжгло цветастую память и полностью мной завладело.
почему ты обижена снова, my dear, я же отдал тебе целый день?
господи боже (или кто там, на небе),
я заполнен безумием всклень…

ну и сколько продлится вся эта драма, и когда я переболею?
я курю на качелях, чтобы запах ванили наконец-таки стал слабее.
на дома опускается липкая темень, две гирлянды мигают в окне.
до свидания, бес мой,
я не останусь,
я должен идти к жене.
люди так долго трясли планету, как... Darling... 13:14:37
люди так долго трясли планету, как шар со снегом,
что предсказуемо поломали.
если Бог есть, то он пожалел о создании человека,
но это уже детали.

сейчас бы огромный такой экскаватор с огромным таким ковшом,
чтоб сделать всем одинаково хорошо,
чтоб всех одинаково приравнять к плинтусу, к слою пыли,
чтобы мы вспомнили, чем мы были.

мир трещит по швам, поролон изо всех щелей,
скоро разлетится по космосу – пух, да перья.
пропаганда смерти шагает по всей земле,
но мы все – оптимисты! – слепо в нее не верим.

даже если где-то и есть любовь, то она мала, беззащитна, тщетна.
ей не склеить разбитое, не разгладить швов,
не спасти планету.

так глядишь в окно: зеленеет деревце, птичка на карниз села.
смерти нет. смерти нет и уже никогда не будет.
пусть придет Рагнарёк, потому что сами мы ничего не сумеем сделать.
мы – простые люди.

и мне страшно, что терпение Бога лопнет, и он оскалится,
что мы все канем в жерло неизбежного апокалипсиса.
что мы будем седеть от страха и умирать от инфаркта,
что заранье никто не скажет: поставят нас перед фактом.

но еще страшнее (и так ломает меня тревога,
что под гнетом ее я корчусь как пьяный мим) –
что нет за пределом Земли никакого Бога.
что придется нам все исправлять самим.
Доктор Бумс говорит негромко и смотрит строго; Немигающий взгляд, как... Darling... 13:08:38
Доктор Бумс говорит негромко и смотрит строго;
Немигающий взгляд, как бывает у сов и судей.
Доктор Бумс - психолог, как все говорят - от Бога;
У него на счету четыреста гиблых судеб.

Доктор Бумс разбирается в жизни. А также - в смерти;
У него - диплом (в резной золоченой рамке);
Он хранит наличку в столе, в небольшом конверте;
Там немного; а много - в каком-то надежном банке.

Доктор Бумс никогда-никогда не вступает в споры;
В гардеробе его доминирует темно-синий;
Из его кабинета - чудеснейший вид на город
(Из большого окна, открывающегося без усилий).

Доктор Бумс внимателен к детям, друзьям и датам;
Никогда не ворчит, не нервничает и не злится;
Даже если случайно сталкивается с поддатым;
Даже если нежданно подводит доставка пиццы.

Доктор Бумс сочувственно слушает и кивает;
Пациенты бубнят о том, что "все так ужасно..."
Под окном (далеко внизу) шелестят трамваи;
На углу (в супермаркете) Аннушка ищет масло.

Пациенты, устав от жизни, желают смерти;
Доктор Бумс кивает: "Конечно. Вы правы. Хватит."
"Жить не стоит, доктор?" "Не стоит. Уж мне поверьте."
(Пациенты всегда вперед за сеансы платят...)

Доктор Бумс у окна стоит и следит спокойно
За летящим вниз, сеанс оплатившим телом;
Закаленные нервы и сильные руки воина:
Доктор Бумс занимается очень полезным делом.

Доктор Бумс - сторонник естественного отбора;
И не важно, что выбрать: таблетку, удавку, топку...
Он стоит у окна; с ответственностью контролёра
Произносит: "Бумс!" и вновь нажимает кнопку...

Доктор Бумс не устал, не спёкся, не задолбался;
У него не сердце, а серый точильный камень;
Над столом в кабинете - подробная карта Марса,
Непонятно зачем утыканная флажками...
Тут у психов случился праздник: их... Darling... 13:04:36
Тут у психов случился праздник: их приехал снимать фотограф для заметки про психбольницу на портале больничка.ру. Психам дали боа и стразы, Игоряшу одели в тогу, привезли им четыре пиццы и развесили мишуру. Почему Игоряша в тоге? Потому что он император, неужели неочевидно. Строгий взгляд, на изломе бровь. Выше Игоря - только боги! Психбольничный тиран. Диктатор. И ещё есть одна причина: он не может терпеть штанов.
Дядя Жора наклеил блестки по периметру облысения чтобы не пропускать сигналов, посылаемых НЛО. Мишурой обмотался Костик и в боа закрутился Сеня. А Олег для весёлых танцев у уборщицы взял ведро.

А фотограф - ему лет тридцать, может сорок, но вряд ли больше. Он сюда после съёмки свадьбы, а отсюда на корпорат. Лица, лица, всё время лица, а в последнее время рожи, и не видеть их он и рад бы, но заказы терять не рад. И он ловит блестящий череп дяди Жоры в один из кадров, он снимает, как сыпет Сеня с пиццы каперсы на боа и смеётся. И он им верит! Эти психи - они про правду! Больше правды в одном движении психотанца вокруг ведра, чем во всем этом корпорате, чем в десятке прошедших свадеб, чем в невинных глазах невесты, что он видел сквозь объектив. А уж если совсем по правде, по совсем неприятной правде, в этом жутком и мрачном месте каждый больше, чем сам он, жив.

Психи пляшут, а он снимает. И он ловит себя на мысли, что завидует сумасшедшим, их умению быть собой. Каждый всё друг о друге знает. Никаких переносных смыслов. Рады больше, довольны меньшим: пиццей, стразами, мишурой.

И он просит у санитаров дополнительный час для съёмки, чтоб хотя бы на час подольше рядом с психами быть живым.

Дядя Жора роняет тогу, Костик гадит в ведро в сторонке, санитар говорит: не надо.
Это психи.
У них режим.
Бабушка говорит: уступите место, у меня тяжёлые сумки! Место, бабушка... Darling... 13:02:57
Бабушка говорит: уступите место, у меня тяжёлые сумки!
Место, бабушка говорит, уступите, суки!
Всю войну, говорит, голодала, вот за тебя, нахала,
а потом ещё сорок лет пахала.

Бабушка смотрит обиженно, а говорит — и подавно:
Я, Настёна, по батюшке — Николавна,
девяти лет от роду отца на фронт провожала,
а потом, через год, воем выла, пластом лежала:

Анькин целый вернулся, Тамаркин — на деревянной ноге,
только мой под берёзою спит на Курской дуге.

Бабушкины глаза и морщины — как на акварельном рисунке.
Уступите, говорит, место — у меня тяжёлые сумки,
в правой руке — страна до развала, в левой — после развала,
а что слёзы бегут, так я их не рисовала.

Двух сыновей качала вот этими вот руками,
знай глядела, чтоб не росли дураками,
старший теперь — завотдела, у младшего — своё дело,
а глаза у обоих-то — Николая, деда.

Бабушка говорит: да что мне ваш бог, не боюсь я вашего бога.

...Я же
всё будто сплю,
ухватившись за поручень сбоку.
И она не знает,
сколько вёсен ещё по дороге встретит.

И не знает,
что это меня
убили тогда, в сорок третьем.
послушайте, доктор, мы развелись... Darling... 13:02:16
послушайте, доктор, мы развелись несколько лет назад
но когда выключается свет, я встречаю её глаза
она входит, как белый призрак, в рубашке на голое тело
и зрачки её, полные ревности, смотрят остекленело

а потом она молча садится на стул, и лунное серебро
заливает колени, запястья, скулы и чёрный рот
доктор, недавно я снова женился, мне не нужны проблемы
но когда мы ложимся в постель, появляется этот демон

знаете, доктор, она говорила, что не бросит меня никогда
я сжимал её тонкую шею, целовал ей низ живота
а потом она резко остыла и сбежала к любовнику, ночью
доктор, признаться честно, тогда я был просто в клочья

я пытался тогда утопиться на горьком бутылочном дне
но самое жуткое, доктор, что она проросла во мне
как терновая ветка, густая осока, плющ, ядовитый корень
если я пойду за водой на кухню, то увижу её в коридоре

помните песню Агаты Кристи? так вот, я был на войне
у меня появлялись женщины, я изменял им с ней
я носил её, как осколок в груди, как застрявшую в мясе пулю
и поэтому я до сих пор вижу призрак её на стуле

а потом всё закончилось, доктор, как говорится: the end
но когда выключается свет, возникает её силуэт
доктор, пожалуйста, дайте лекарство, чтоб, наконец, уснуть

я недавно женился, доктор
не хочу обижать жену
Аравийское море надевается, как бинты, на уставших от нескончаемой... Darling... 13:01:39
Аравийское море надевается, как бинты,
на уставших от нескончаемой суеты
фирм, стартапов и университетов,
с пулевым ранением внутренней пустоты.
В голове у них атрофируются поэты,
их усталые тени просятся под мосты.
Нас рисует свеча на ватмане темноты,
мы сидим на балконе, выдыхая никотиновые цветы,
миру глядя в глаза, обращаясь к нему на ты.

вот скажи, брат по пыли Враджа, мой Кришнадас,
как проблемы наши могут быть выше нас,
если они консистенции рвотных масс
под подошвами, заклейменными Адидас.
Почему я из них склепала иконостас?
Можно ли, чтоб он не уйдёт, она не предаст,
где черта, где пушистый снег переходит в наст,
под которым вода чернее иранских басм,
а ее содержимое знают кредитные карточки
купюры и контрабас.
Мне кажется, или наши проблемы много серьезней нас.

Кришнадас говорит про даршаны и парикраму, веды и Прабхупаду,
как танцуют у Кришны до рассвета, до стертых шлепок и до упаду,
что Вриндавану всех виднее, чего нам надо,
и ещё какие-то вещи — хоть стой, хоть падай,
это речи не проповедника, но экспата.
Я палата под номером шесть и ума палата
как сыр в масле катаюсь по шару земному и циферблату
а к себе самой у меня нет доступа и по блату.

Все, что он говорит — живет лишь в момент беседы,
он уйдёт и я буду ткать темноту из света,
я умею это и только это и только это.
воспоминания — это такая секта,
уезжая в них, как на зимовку в сплошное лето,
остаёшься в них старым смазанным фотосетом,
эротическим сном, позабытым утром перед клозетом.

Мы два трупа, друг другу ставшие компроматом.
Стань же, Индия, мне продвинутым некромантом,
отучи не курить траву и ругаться матом.
Отучи от фантомной боли
слепого марта,
избави от повестки в жерло военкомата,
из которого из себя как из альма матер
на такую любовь,
что лучше бы в дебри ада,
гештальтовы джунгли, ледниковый период полураспада.
Говорила же мама: нет не ходи не надо.

Я хочу, чтобы под бинтами
возникли переводные
Как из детства, татуировки, где все родные
и стихи не лихорадочно подкидные,
где иссиня-чёрный юмор острей булавок.
Я боюсь, что под бинтами морей и золота местных лавок
и вообще всех этих внесённых правок

обнажатся и обнаружатся червь могильный,
фурункулёз моментов, где мы любили,
я коллекционерша их, берегиня,
я сумела дать каждому комнату, голос, имя
все ключи, эпилоги и хэппиэнды,
когда-либо мной сочтённые таковыми.
Как постъядерный мегаполис, который вымер
каждый выживший после любви, что прошла навылет.
Если море мне станет гипсом, никто не снимет.
Все уходят куда-то, и друг мой уходит с ними.

Вижу месяц июнь и кровь на его серпе.
Нет ничего прекраснее для поэзий,
чем жить в горе и радости, здравии и болезни,
в самой лучшей стране, где жизнь отовсюду лезет,
в бирюзовом платье, летящем по сотням лестниц,
в списке самых желанных выдуманных прелестниц,
в нужное время и в нужном месте,

где угодно и с кем угодно, но не в себе.

(Стефания Данилова)
Бог говорит Гагарину: Юра, теперь ты в курсе: нет никакого разложения... Darling... 00:33:55
Бог говорит Гагарину: Юра, теперь ты в курсе:
нет никакого разложения с гнилостным вкусом,
нет внутри человека угасания никакого,
а только мороженое на площади на руках у папы,
запах травы да горячей железной подковы,
березовые сережки, еловые лапы,
только вот это мы носим в себе, Юра,
видишь, я по небу рассыпал красные звезды,
швырнул на небо от Калининграда и до Амура,
исключительно для радости, Юра,
ты же всегда понимал, как все это просто.
Мы с тобой, Юра, потому-то здесь и болтаем
о том, что спрятано у человека внутри.
Никакого секрета у этого, никаких подковерных тайн,
прямо как вернешься – так всем сразу и говори,
что не смерть, а яблонев цвет у человека в дыхании,
что человек – это дух небесный, а не шакалий,
так им и рассказывай, Юра, а про меня не надо.
И еще, когда будешь падать –
не бойся падать.
вторник, 13 ноября 2018 г.
Не осилю понять, На что это все похоже: Ты стоишь перед залом, В зале... Darling... 14:28:24
Не осилю понять, На что это все похоже: Ты стоишь перед залом, В зале – полно прохожих, Пара прочных друзей И с десяток еще таких же, Как и ты, Собирателей Точных и емких слов. По-хорошему, вряд ли улов Будет стоить и сотой клева. Потому, что есть те, Кто решили остаться дома, Потому что ты видишь пустующие места... Неспроста ведь в конце – Заглавная тишина. И закадровый голос пишет: "Все персонажи вымышлены, Все события сплошь случайны". Им не стоит смотреть, Как открыто, Легко, Отчаянно Ты, читая, снимаешь кожу, Прижигая к себе слова. Все персонажи вымышлены, Все события здесь случайны... Черта с два, хорошие, Черта с два.
вторник, 16 октября 2018 г.
Открываешь глаза, и не хочeтся помнить, кто ты. Бeз обложки твой... Darling... 13:44:03
Открываешь глаза, и не хочeтся помнить, кто ты.
Бeз обложки твой паспорт какого цвета?
Что бы там ни болталось в кaрмане — хоть польский злотый, хоть алжирский динар,
куда покупать билеты?
Как бeссмыслeнны самолёты, эстакады и эстафеты,
если ты остаёшься собой в каждой точке света,
если каждому дураку отвечаешь "сам ты".

Ты свободен и можешь идти:
вот твоя планета,
целиком, с полюсами и поясами.

...Ты лежишь и видишь: под небесами
всё дрожит в ожидании мига, когда полетят ракеты,
всё вокруг предвещает, что полетят ракеты,
всем сказали, что полетят ракеты,
а когда и куда — разбeритесь сами.

Где-то люди, открыв глаза, считают военные вертолёты.
Кто-то целится в континенты.
Ты лежишь и пытаешься вспомнить, кто ты,
но в глазах потёртая кинолeнта,
всё такая же пропасть от сантима до сантимента.

Как ни дёргайся, в небе вьётся стальная стая,
ты ползёшь по тому же маршруту усталый, беспозвоночный,
пишешь Богу-отцу, а отвечает отчим,
и письмо приходится выбросить не читая.

Слишком много дождей и даже искусный плотник
морщит нос, ковчег утоляeт жажду.

По холодному небу мечется беспилотник.

В мирном городе - это пугает дважды.
Тo что ты здесь родился - трижды.
Если всё это кончится плохо,
кому ты скaжешь: "я ненавижу?"

Будет день - стaнешь зол и сольёшься цветом
с человеческой кровью без всякого градиента,
сможешь вырасти, встать и поймать ракеты,
за пропеллеры сцaпать военные вертолёты,
переплавить торпеды на польский злотый
и алжирский динaр.
Хватит собранных гор цветмета
и на первую ложку, что в руки возьмёт ребёнок,
и на кольца влюблённых, а позже – жены и мужа.
Ты огромен и сердце, нaверное, весит тонну,
и его не возьмёт ни одно из земных оружий,
ни одно из придуманных здесь оружий,
что угодно пoпятится в фокусе глaз бездонных.

Ты находишься там, где ты очень нужен.
Ты – и паспорт, и флаг, и золото олимпийца.
Сотни ран разгoрятся на гордом громадном теле.

Люди очень малы, но, щурясь, ты видишь лица.
Всем известно: пока ты смотришь на эту Землю,
ничего больше страшнoго не случится.
слишком скучно, чтобы остаться у... Darling... 13:39:46
слишком скучно, чтобы остаться

у тебя высокие скулы тайца
и манеры русского дворянина:
кровь такая же голубая и также в тебе замёрзла
нас с тобой сегодня менты не примут
даже если ты будешь пиздецки борзый

а вот он, другое дело, другой расклад
входит в комнату, сообщает «здесь всё моё»
с ним не страшно угнать и тачку и самолёт
с ним могу и чёрта к ядрёной матери отослать

он потом и мучит меня, и жизнь из меня сосёт
я кричу что убью его, нахуй бы это всё
но проходит три дня, как в коме или в гробу
проступает клеймо им однажды выжженное на лбу

и хоть трижды ты будешь сказочный трубадур
и хоть трижды меня отправь на курс реабилитаций
будет ночь —
такая невыносимая, что уйду
слишком скучно мне будет, чтоб здесь остаться

ничего в нём нет, ни осанки ни пышных реплик
ни желания дать мне счастья, ни радостных перспектив
только сила и первобытная ярость вепря
и ни выкорчевать всё это, ни прекратить

от меня остаётся лишь пара солёных лужиц
выпьешь — станешь жалким козлёночком, дурачок
подойди-ка поближе ну что ты поближе ну же
разгляди в них
как не жалею я
ни о чём.
Бeрег географа видит издалека... Darling... 13:34:27
Бeрег географа видит издалека.
Чeртит на карте новые параллели.
Жeны бывалых смотрителей маяка
что тaм не видeли, в самом деле.
Сoлнце по курсу точно белее мели,
каждая мать ждёт из плaваний моряка,
где-то на карту ложится её рука,
и отпечаток горит на планетном теле.

Дoчки пилотов ждут с неба своих мессий.
Льётся слеза, в ней ни паузы нет, ни бунта,
бoльше всех нас становится на секунду
эта любовь, этот страх прикоснуться к грунту
раньше, чем Боинг опустит свои шасси.

Жёны солдат имеют уставший вид.
Чтo там стучит под другой стороной медали?
Эта любовь – то немногое, что им дали.
Эти слова – то немногое, что болит.

Вoт пoтому любовь не мужского рода,
время не лечит, камень слеза не точит:

Вдруг он вернётся, вернётся однажды ночью?..

Мир недвижим в ожидaнии этой встречи
после его ухода.

Эта любовь – начало для всех начал.
Матери, дочери – пaмяти нет на лица,
вечно неспящие, но наяву им снится,
как самолёту по небу легко летится,
как переходит солдат налегке границу,
как капитаны прыгают на причал.
Их обнимают дочери на причале,
только любовь – начало, любовь – вначале,
сила, которая больше самой планеты.

Те, кто затеяли мир, говорят, об этом
даже не думали, даже такого не представляли.
 


*Cor ne edito*Перейти на страницу: 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | следующуюСледующая »

читай на форуме:
:-? вы все какие-то унылые и скучны...
Ребят, ну, кто-то ведь сидит через ...
у тебя есть идеал?
пройди тесты:
Какой из тебя синигами?
Кто тебе подходит? (Сверхъестественное)
читай в дневниках:
какое - то небо сегодня...не небо
ахуэть

  Copyright © 2001—2019 BeOn
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх